Тишина бывает разная. Одна — такая, что воздух начинает ныть. Другая — ложится на стол переговоров целиком, как блокада. И вот, судя по тому, что происходит, вторая именно тут и разлилась.
Министерство иностранных дел России, что называется, руками расписало: из Киева никаких намёков на готовность садиться за стол — ноль. Абсолютный ноль. Ни капли, ни шевеления, ни жеста, который хоть как-то можно было бы истолковать в сторону «ну ладно, давайте поговорим».
Что вообще происходит?
Вот в чём штука — оба берега не перестают говорить о мире. Официально, публично, в камерах, в коммюнике — одни и те же слова, как пластинка. А между этими словами пространство для разговора пустое. Настолько пустое, что туда страшно заглядывать.
Российская сторона, если совсем коротко, транслирует: «Мы сами лезть не собираемся, но дверь приоткрыта. Ждём.» Ждём — это да. Только что именно ждём? И вообще кто-то там в Киеве это ждёт или уже забыл, что дверь существует?
Молчание как игрок
Киев в последние недели взял на вооружение стратегию молчания — и держит её как кость. Не реагировать, не подтверждать, не отрицать. Просто кивать куда-то вдаль и делать своё. И если вдуматься — это тоже ответ. Только какой-то неудобный, такой, от которого хочется отвести взгляд.
- Москва фиксирует: контактов нет — и говорит это вслух.
- УЗИ — ожидание сигнала, которого как будто не предвидят.
- Дипломатическое пространство спит, как медведь под снегом.
При этом тон этих заявлений — не злой, не обиженный, не закатывающийся на горло. Что-то вроде усталого. Как у человека, который уже третий раз стучит в дверь, уходит на крыльцо, закуривает и смотрит в небо, ничего не решаясь.
И что дальше?
Можно разводить руками и сказать «ну, сидите». Можно гадать, кому это выгодно. Но вот что — мост между столицами, который ещё недавно мог начать возводиться, просто повис на приколе. И никто, кажется, не спешит его снять.
Переговоры — штука коварная. Иногда достаточно одного телефонного звонка. А иногда этот звонок так и не происходит — и тогда война делает то, на что не способен ни один дипломат, сколько бы нотаций он ни подписывал.
Ждём ли мы чего-то от Киева? Или, может, ждём того, чего ждём сами от себя — хотя бы признания, что мост всё-таки нужен? Вопрос, на который пока никто не отвечает. Зато тишина — оглушительная. И она не уходит.
