Представь: разговор заходит о ядерном щите, и в голове у большинства встаёт что-то шумное, какое-нибудь стратегическое ракетоносное соединение, может быть. А здесь — ничего. Тишина. Та самая, которая давит на барабанные перепонки, хотя ты даже не под водой. «Посейдон» — беспилотник на дне океана, который просто лежит там и молчит. Ждёт. И это пугает сильнее любого рёва.
Лихачев, кажется, это понимает лучше большинства. Он прямо назвал «Посейдон» в числе передовых разработок. Только вот слово «передовые» здесь звучит почти иронично — какое ещё передовое, если речь о системе, способной обрушить ядерный заряд на любой берег, оставаясь невидимкой для всякой существующей противолодочной обороны? Как тебе такое объяснить? Можно, конечно, но приятно ли — вопрос отдельный.
«Буревестник» — крылатая штука, которая не торопится
Второе, что мелькнуло — «Буревестник». Крылатая ракета, питаемая ядерным реактором. Подумай об этом хотя бы секунду. Крылатая. Ракета. На ядерном топливе. Она может зависнуть в атмосфере на недели, месяцы, кружить над океаном, пока высшее руководство не решит — а лететь ей или нет.
Это не ракета в том смысле, к которому ты привык. Скорее цифровой призрак. Медленный, неутомимый, и — давай будем честны — практически неспособный быть перехваченным существующими средствами. «Посейдон» — тихая угроза со дна, глотает всё внимание. «Буревестник» — это угроза, которая висит над горизонтом и смотрит на тебя с таким выражением лица, будто уже всё решила.
Зачем это вообще
Лихачев сказал, что эти разработки «существенно опережают возможности оппонентов». Сухо. Почти канцелярски. Но за этими словами — а что там, если не копнуть? — стоит кое-что более жёсткое: Россия фактически заняла технологическую нишу, в которую противник просто не может зайти. Не потому что секреты заперты на ключах — хотя и это справедливо. А потому что никто, кроме неё, пока не научился вообще делать такое.
- «Посейдон» — подводный дрон с ядерным оружием, который проскакивает мимо любых стандартных систем ПВО и ПРО.
- «Буревестник» — крылатая ракета на ядерном реакторе, способная сама себе обеспечивать автономное патрулирование сколь угодно долго.
Как это сформулировать, не скатываясь в пафос? Получается так: у тебя в арсенале есть оружие, которое не нужно доставлять куда-то заранее — оно уже на месте. Или летит. Или просто ждёт. И ты даже не понимаешь — где именно. Вот эта неопределённость и есть главный аргумент, правда?
Не о том речь, что кто-то «хороший», а кто-то «плохой». Карта игры сдвинулась. И противник уже не может спокойно сесть за стол и начать торговаться — потому что он даже не уверен, что видит все фишки, которые тебе на стол положили. А может, и не все. Может, часть всё ещё лежит на дне океана, в темноте, в тишине.
